Далее следует седьмой этап проверки на полиграфе — послетестовая беседа.  

Далее следует седьмой этап проверки на полиграфе — послетестовая беседа.

Это необязательный элемент проверки. Его проведение является целесообразным только в том случае, если полиграфолог уверен в том, что ему удастся получить от обследуемого лица признательные показания.

Тем не менее, специалист никогда не должен забывать вежливо попрощаться с обследуемым и проводить его до дверей своего кабинета.

Затем специалист приступает к восьмому этапу проверки, который представляет собой экс­пертный анализ полученных полиграмм (см. главу 15) и вынесение на его основе вывода по ре­зультатам проверки.

В соответствии с международными стандартами говорят о четырех потенциально возмож­ных исходах полиграфной проверки, а именно:

1. DI (DECEPTION IDENTIFIED)— ложь обнаружена. В тезаурусе отечественных поли­графологов данный термин имеет свой синоним — «принятие обвинительной версии».

2. NDI (NO DECEPTION IDENTIFIED)- ложь не обнаружена. Российские специалисты наряду с этим термином употребляют такой синоним, как «принятие оправдательной версии».

3. IN (INCONCLUSIVE)— неопределенность, т. е. невозможность на основании получен­ных полиграмм однозначно принять обвинительную или оправдательную версию. По объектив­ным причинам такой результат встречается в работе высококвалифицированного специалиста в 5—10% случаях.

4. NR (NO RESULT)— невозможность принять решение, которая обусловлена независящи­ми от специалиста причинами. Например, отказом обследуемого от дальнейшего прохождения проверки.

Попутно следует также заметить, что в своих выводах полиграфолог не застрахован и от ошибок в принятии решения по результатам проведенной им проверки (около 5 % случаев). Ошиб­ки бывают двух типов, а именно:

а) ошибки 1-го типа,которые трактуются как «ложная тревога»,«обвинение невиновного» или «ошибочное принятие обвинительной версии»;

б) ошибки II-го типа,которые определяются как «пропуск цели»,«оправдание виновного» или «ошибочное принятие оправдательной версии».

Наконец, девятый этап проверки на полиграфе это — составление справки или заклю­чения эксперта (см. главу 17).

После того, как мы рассмотрели этапы мероприятия и дали их краткую характеристику, разберем некоторые методические вопросы организации процедуры инструментальной «детекции лжи».

Одним из важных вопросов, который имеет отношение к квалифицированному проведению проверки, является вопрос о выборе стационарного помещения для поточных мероприятий.

Стационарное помещение, с одной стороны, должно гарантировать безопасность здоровья обследуемого лица, а с другой — обеспечивать минимизацию негативных экзогенных воздействий, приводящих к возникновению систематических артефактов (площадь около 14—15 м2, потолок не менее 2,5 м, температура около +21—23 °С, влажность около 30—60 %, шумоизоляция, специаль­ное кресло с подлокотниками, наличие общего рубильника, нейтральный мягкий цвет стен и по -толка, отсутствие на стенах каких-либо изображений и предметов, наличие рядом с кабинетом туалетной комнаты).



Далее. Как должны располагаться в комнате для проведения проверок полиграфолог и объект.

Будущему специалисту необходимо раз и навсегда уяснить, что полиграфолог никогда не садится лицом к опрашиваемому. Это является одним из самых жестких требований к процедуре именно непосредственного тестирования, поскольку в ходе предтестовой беседы коммуникация протекает, разумеется, лицом к лицу. Обследуемый в ходе тестирования должен быть всегда обра­щен лицом к стене (оптимальное расстояние до стены около 2 метров).

Рис. 12.1. Взаимное расположение полиграфолога и обследуемого в ходе тестирования:

1.Высокий стул для полиграфолога;

2. Стол для полиграфа;

3. Низкое кресло с подлокотниками для обследуемого;

4. Видеокамера (необязательный элемент)

В прямое поле зрения обследуемого никогда не должны попадать окна или двери. В против­ном случае окна должны быть занавешены плотными однотонными шторами неяркого оттенка.

Для проведения скрининговых (кадровых) проверок или проверок в коммерческих структу­рах американцы рекомендуют использовать две комнаты — комнату для непосредственного тес­тирования и комнату для предтестовой беседы.

В комнате для предтестовой беседы стены должны иметь яркую окраску. Американцы, с це­лью повышения ролевого статуса полиграфолога и его авторитета в глазах обследуемого лица, рекомендуют украсить стены этой комнаты всяческими регалиями специалиста, а также государ­ственными символами (дипломы, свидетельства, лицензии, наградные листы, герб, портрет пре­зидента и т. д.)

Перед началом тестирования ассистент проводит 10—15-минутную беседу с обследуемым лицом с целью ввести последнего в русло предстоящей процедуры. Во время этой беседы ассис­тент должен подметить стержневые особенности в поведении лица, подлежащего проверке, и сво­евременно сообщить о них специалисту.



Все вышесказанное относилось к проведению опроса в стационарных условиях. В случае проведения выездной проверки необходимо учитывать ряд дополнительных требований, а именно:

1. Шумозащищенность предложенного инициатором помещения. Помещение должно распо­лагаться вдали от строек, мест проведения сварочных работ, маршрутов троллейбусов и трамва­ев, шахт лифтов и лестниц. Если специалисту приходится работать в гостинице, то необходимо, чтобы номер находился вдали от ресторана (особенно при проведении проверки во второй поло­вине дня).

2. Обращать внимание на наличие в помещении розеток, их расположение и тип. Рекоменду­ется иметь при себе комплект переходников и удлинитель.

3. Необходимо предусмотреть наличие рядом с помещением для проверки туалетной комна­ты. После окончания предтестовой беседы специалист обязательно должен предложить обследу­емому лицу пройти в туалет. Это весьма важный момент, поскольку большинство людей во время проверки стесняются признаться, что испытывают дискомфорт, который зачастую обусловлива­ет появление артефактов.

4. Необходимо иметь при себе двойной комплект датчиков, в том числе с удлиненными про­водами. Это обусловлено тем, что не всегда возможно изменить интерьер помещения под стандар­тную длину проводов датчиков полиграфной системы.

5. Для того, чтобы при неблагоприятных обстоятельствах обеспечить качественную запись КГР, специалисту необходимо иметь при себе пемзу, мыло, спирт, вату и специальный электро­проводящий гель.

6. Поскольку обследуемый может находиться в состоянии аллергического или простудного насморка, полиграфологу следует иметь при себе бумажные носовые платки, а также флакон с препаратом, купирующим отек носовых дыхательных путей (например «Нафтизин» или «Каме­тон»).

В заключение рассмотрим, как располагаются в помещении участники мероприятия, если их число превышает два человека. Эта ситуация отражена на рис. 12.2.

Рис. 12.2. Взаимное расположение максимального количества участников тестирования:

1.Место полиграфолога; 5. Место оперативного сотрудника или следователя;

2. Место ассистента; 6. Место переводчика;

3. Место обследуемого лица; 7. Видеокамера (необязательный элемент)

4. Место адвоката;

Количество лиц в помещении определяется полиграфологом. Из рисунка видно, что макси­мальное количество лиц, присутствующих при проведении непосредственного тестирования, со­ставляет шесть человек.

Следует обратить внимание на то, что при проведении тестирования весьма желательно при­сутствие оперативного сотрудника или следователя, ведущего данное дело, поскольку в ходе про­цедуры может вскрыться информация, которую специалист может и не заметить.

Далее, в процессуальных рамках (в рамках судебной психофизиологической экспертизы) идеальным является наличие двух специалистов и двух полиграфов — чернильно-пишущего и компьютерного.

Чернильно-пишущий полиграф необходим для того, чтобы избежать претензий со стороны защиты по поводу подтасовки полученных в ходе проверки полиграмм. Поэтому один специалист (первый номер) работает с компьютерным полиграфом, а другой (второй номер) выполняет роль ассистента, работая с чернильно-пишущим полиграфом. Его единственная функция сводится к расстановке меток стимулов на непрерывной бумажной ленте, т. е. второй номер активно в тести­ровании не участвует. Обследуемый и его адвокат ставят свои подписи на бумажной ленте в нача­ле тестирования и после его завершения. Таким образом, полиграфолог получает документ, кото­рый в процессуальных рамках можно приобщать к материалам дела.

Далее, практика полиграфных проверок иногда складывается так, что адвокат лица, подле­жащего проверке, настоятельно требует своего присутствия при тестировании. В этом случае полиграфолог дает жесткую инструкцию относительно рамок поведения адвоката во время про­верки, а именно: при тестировании адвокат должен соблюдать полное молчание и имеет право делать заявления только с разрешения полиграфолога (по его знаку). Адвокату разъясняют, что несоблюдение им полученной инструкции приведет к нарушению методической корректности процедуры полиграфной проверки и, следовательно, по вине самого адвоката вывод может быть сделан не в пользу его подзащитного.

Последнее лицо, которое может находиться в помещении, — это переводчик (в том случае, если лицо, подлежащее проверке, не владеет или плохо владеет русским языком). При работе с перевод­чиком специалист обязан учитывать три момента, а именно:

1.Необходимость проверки переводчика на лояльность при помощи двойного перевода. Дан­ная процедура заключается в том, что выбранный для проведения мероприятия переводчик пере­водит стимульный материал с русского языка на требуемый язык, а затем другой (дублирующий) переводчик переводит текст с чужого языка обратно на русский. В том случае, если обратный перевод совпадает с первоначальным текстом стимульного материала на русском языке, то вы­бранный переводчик допускается к работе в паре со специалистом.

2. Жесткий инструктаж переводчика с разъяснением его обязанностей, а также тренинг пе­реводчика, в ходе которого отрабатывается система обоюдных знаков, позволяющая переводчику (по команде специалиста) в определенный момент зачитывать обследуемому необходимый воп­рос.

3. Формирование у переводчика четкого понимания того, что в ходе проверки он является для полиграфолога всего лишь живым «инструментом» и не имеет никакого права проявлять собственную инициативу.

Итак, теперь Вы в полном объеме представляете себе структурную схему полиграфной про­верки, а также знакомы с ее важнейшими организационно-методическими аспектами.

В следующей главе мы обратимся к тем категориям вопросов, которые используются в техно­логии инструментальной «детекции лжи».


Глава 13. ВОПРОСЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ТЕХНОЛОГИИ ПОЛИГРАФНЫХ ПРОВЕРОК. ВИДЫ КОНТРОЛЬНЫХ ВОПРОСОВ

Вопросы, используемые полиграфологом при составлении специальных тестов, являются, фактически, одним из главных его инструментов, обеспечивающих проведение мероприятия на высоком профессиональном уровне. Поэтому специалист непременно должен знать те требова­ния, которые предъявляются к формулированию вопросов, а также ясно отдавать себе отчет в функциональном назначении разных типов вопросов.

В самом общем виде все вопросы, которые используются при составлении тестов полиграф­ных проверок, принято разделять на проверочные и служебные. В свою очередь служебные вопро­сы подразделяются на нейтральные и контрольные.

Прежде чем перейти к детальному рассмотрению конкретных функций и специфики прове­рочных, нейтральных и контрольных вопросов, необходимо перечислить те стандартные, приня­тые в мировой практике общие требования к формулированию всех категорий вопросов, которы­ми неизменно должен руководствоваться в своей деятельности профессиональный полигра­фолог.

В московской коммерческой полиграфной школе «Ареопаг-М», а также в московской поли­графной школе МВД России принято считать, что таких общих требований насчитывается всего тринадцать, а именно:

1. Вопрос должен быть сформулирован таким образом, чтобы обследуемый давал на него односложный ответ (только «да» или «нет»). Поэтому запрещается использовать в вопросах та­кие вводные слова, как: «когда», «каким образом», «где», «куда» и т. д. Подобные формулировки вынуждали бы обследуемого отвечать на вопрос в развернутой форме и, следовательно, полнос­тью исключали бы адекватность его физиологических реакций, регистрируемых в ходе тестиро­вания.

2. Вопрос должен иметь ясную, четкую формулировку (простую грамматическую структу­ру), а также быть максимально коротким. Чем вопрос проще и короче, чем более понятным он является для обследуемого, тем более четкие реакции он и вызывает. Громоздкий вопрос в значи­тельной степени затрудняют адекватное понимание обследуемым того смысла, который вклады­вает в стимул специалист. Другой причиной, обусловившей данное требование, является то, что время, затрачиваемое на произнесение специалистом такого вопроса, является достаточно дли­тельным, что затем приводит к значительным трудностям в оценке зарегистрированных реакций (специалист все еще произносит вопрос, а реакции на него уже давно отгремели).

Примером подобной абсолютно безграмотной постановки вопроса служит следующая фор­мулировка, позаимствованная нами из реального теста, который был составлен полиграфоло­гом с низкой квалификацией:

«Кроме указанных Вами двух ситуаций злоупотребления своим служебным положением, Вы еще намеренно совершали фиктивное совмещение продажи телефонов и контрактов (по листу продаж) для присвоения скидок?».

Очевидно, что специалист должен был с одной стороны, сохранить неизменным смысловое наполнение вопроса, а с другой — использовать при этом минимальное количество слов. Напри­мер, можно было бы сформулировать вопрос таким образом:

«Вы присваивали себе деньги фирмы по той же схеме более двух раз?».

В том случае, если без потери смыслового наполнения какой-либо вопрос сократить не удает­ся, то специалист непосредственно перед прогоном теста должен обсудить с обследуемым данный вопрос в его полной формулировке, а затем предъявлять его в сокращенном варианте, оповестив при этом обследуемого (адвоката) о том, что смысл вопроса остается неизменным.

Например, если у обследуемого необходимо спросить: «Вы встречались в вестибюле станции метро "Черкизовская " с Ивановым в понедельник 25 января около 6 часов вечера ?», то после обсуж­дения этого вопроса перед тестом, его следует задавать в такой форме: «В указанное время Вы встречались с Ивановым на "Черкизовской?"».

3. Вопрос должен содержать в себе только одно действие или один факт. Например, нельзя задавать вопрос в такой форме: «Пропавшую документацию взяли со стола и вынесли за пределы офиса Вы?».

Данное требование обусловлено тем, что включение в вопрос двух и более действий (фактов) может предоставить причастному к устанавливаемому эпизоду лицу возможность честно отве­тить на вопрос и в то же время скрыть свою причастность. В данном примере обследуемый мог всего лишь взять со стола документацию, а ее вынос за пределы офиса осуществил его сообщник. Поэтому такой вопрос следует разбивать на два отдельных самостоятельных вопроса: «Пропав­шую документацию взяли со стола Вы?» и «Пропавшую документацию вынесли за пределы офиса Вы?».

Аналогичным образом вопрос «Клаву К. изнасиловали и задушили Вы?» также способен ввести полиграфолога в заблуждение, поскольку обследуемый на одну часть вопроса может правдиво ответить «да» (да, изнасиловал), а на другую часть вопроса правдиво ответить «нет» (нет, не душил). Поэтому этот вопрос необходимо разбить на два самостоятельных вопроса: «Вы прини­мали участие в изнасиловании Клавы К.?» («Клаву К. изнасиловали Вы?») и «Клаву К. задушили Вы?».

Данное требование разрешено обходить лишь при формулировке нейтральных вопросов с целью увеличения их длительности, т. е. для того, чтобы слишком короткий нейтральный вопрос «не вываливался» из ряда более длинных контрольных и проверочных вопросов.

Так, например, вместо вопроса «Вы родились в Ярославле?» можно задать вопрос «Выроди­лись и выросли в Ярославле?» (если, разумеется, обследуемый действительно там родился, а также провел в этом городе свои детство и юность).

4. Грамматическая структура вопроса должна быть построена таким образом, чтобы обсле­дуемый давал на него однозначный ответ. Например, специалист не должен включать в формули­ровку вопроса двойное отрицание «никогда не...» или частицу «ли» и т. д.

Так, некорректно составлен вопрос «Вы никогда не передавали кому-либо коммерческие секре­ты без санкции руководства фирмы?», поскольку ответ обследуемого лица «нет» может в данном случае означать и «нет, не передавал» и «нет, передавал». Вопрос следовало бы сформулировать таким образом: «Вы передавали кому-либо коммерческие секреты без санкции руководства фир­мы?».

5. Вопрос должен иметь одно единственное смысловое наполнение, строго соответствующее цели полиграфной проверки. Так, если расследуются обстоятельства пропажи документов из офиса фирмы, то по отношению к курьеру или экспедитору фирмы некорректной была бы следу­ющая формулировка вопроса: «Вы выносили документы за пределы офиса?», поскольку должно­стными обязанностями таких сотрудников вынос документов за территорию офиса как раз и предусмотрен. Поэтому реакция курьера на этот расплывчатый в смысловом отношении вопрос может быть ассоциативно связана с фактами санкционированного вноса-выноса им документа­ции в период до исчезновения документов. Корректно сформулированный вопрос звучит сле­дующим образом: «Исчезнувшие вчера документы вынесли из офиса Вы?».

Аналогичным образом при проведении скрининговой (кадровой) проверки вопрос об упот­реблении наркотиков не должен ставиться, например, в такой форме: «Вы когда-либо употребля­ли наркотики?», поскольку обследуемый может в ответ продемонстрировать яркие реакции, обус­ловленные воспоминаниями из прошлого (человек, скажем, мог попробовать легкий наркотик во время службы в армии или в студенческом стройотряде). Поэтому при подобной формулировке вопроса специалист не может сделать однозначный вывод в пользу того, что обследуемый прини­мает наркотики в данный период. Отсюда корректная формулировка вопроса, направленного на выявление наркотической зависимости, могла бы звучать так: «За последние полгода Вы упот­ребляли наркотики?» или «За последние три года Вы употребляли тяжелые наркотики?».

6. Вопрос не должен побуждать обследуемого к субъективной оценке или толкованию его содержания. Например, «Вы считаете себя честным человеком?», «Вы регулярно употребляете крепкие спиртные напитки?» или «Вы любите смотреть порнографические фильмы?». Такие вопросы вводят обследуемого и, следовательно, самого специалиста в заблуждение, поскольку субъективное оценочное суждение обследуемого (трактовка вопроса) может резко отличаться от действительного положения вещей. Понятно, что для кого-то употребление крепких спиртных на­питков один раз в неделю уже представляется как систематическое, в то время как другой человек не рассматривает как регулярное и 3-разовое употребление крепкого алкоголя в неделю и т. д.

7. Формулировка вопроса не должна выражать (демонстрировать) априорное недоверие спе­циалиста к обследуемому лицу, поскольку это неизбежно приведет обследуемого к мысли, что его уже считают виновным, а все мероприятие носит сугубо формальный характер, что, в свою оче­редь, резко снижает степень объективности проверки. Как правило, это выражается в ошибочном принятии обвинительной версии.

Например, в ходе проверки специалист не имеет права задавать обследуемому такие вопро­сы, как: «Признайтесь, что это именно Вы стреляли в Петрова?» или «Вы согласны с тем, что это именно Вы задушили Клаву К.?» и т. д.

8) формулировка вопроса не должна содержать точную дату устанавливаемого события, если это событие и момент проверки разделены значительным временным интервалом. Данное требо­вание обусловлено тем обстоятельством, что реакции обследуемого могут быть вызваны его осве­домленностью о точной дате расследуемого события уже в момент проверки, а отнюдь не «винов­ным знанием», отнесенным к дате события.

Например, если устанавливаемое событие и момент проверки разделены временным интер­валом продолжительностью, скажем, в один год, то формулировка вопроса «До 11 сентября Вы достоверно знали о том, что боевики Аль-Кайды совершат авиатеракт в Нью-Йорке?» является однозначно некорректной. По истечении длительного времени, обследуемому будет очень трудно четко разделить в своем сознании то, что он твердо знал до указанной даты, и то, что он узнал (допустим, из средств массовой информации) постфактум.

9. В том случае, если специалиста интересует лишь общий признак события (сам факт собы­тия), то в вопросе недопустимым является перечисление частных признаков события. Так, при расследовании убийства некорректно задавать вопросы типа: «У станции метро «Планерная» Вы нанесли Иванову удары ножом в понедельник вечером в половине десятого?», поскольку та­кая формулировка убеждает обследуемого, что его уже считают преступником и единственное, что интересует полиграфолога — это время (в половине десятого в понедельник) и место (район станции метро «Планерная») совершения преступления.

Более того, с точки зрения тактики мероприятия, полиграфолог допускает в данном случае (если обследуемый отрицает свою осведомленность о частных признаках события) грубейшую ошибку, поскольку лишает себя возможности качественно отработать на частных признаках ус­танавливаемого события (время, место и т. д.).

10. В ходе полиграфной проверки категорически запрещается использовать вопросы отно­сительно национальности, политических убеждений, религиозных воззрений, семейного положе­ния или сексуальных предпочтений (особенностей сексуальной ориентации) обследуемого лица, если только целью полиграфной проверки не является специально инициированное государ­ством или частным заказчиком (по делам о супружеской измене) выявление скрываемой инфор­мации, которая объективно связана с указанной тематикой.

11. При формулировке проверочных вопросов необходимо заменять такие «эмоциогенные ключи», как слова «убийство», «ограбление», «кража», «изнасилование» на более мягкие, «сгла­женные» (описательные) формулировки, поскольку такая откровенная обвинительная термино­логия неизбежно оказывает сильное психотравмирующее воздействие на обследуемого. Так, при расследовании убийства в проверочный вопрос (после отработки тестов методики выявления скрываемой информации) следует включать такие обороты как: «нанести удар ножом», «произ­вести выстрел», «задушить», «утопить» и т. д. При расследовании кражи в проверочных вопросах следует использовать обороты «взять», «присвоить» и т. д. При составлении вопросника по делу об изнасиловании в проверочных вопросах рекомендуется использовать выражения «силой принудить к вступлению в половые отношения» или «заставить совершить половой акт» и т. д. Иначе говоря, полиграфолог мысленно идет от самого факта устанавливаемого события к де­тальным действиям предполагаемого преступника (операциональной стороне преступного дея­ния).

Напротив, при формулировании контрольных вопросов специалист неизменно должен исполь­зовать жесткую терминологию относительно результата преступного деяния (украсть, убить, изнасиловать и т. д.).

12. В процессе составления вопросов специалисту следует учитывать интеллектуально-об­разовательный уровень обследуемого лица, а так же особенности его лексики.

13. Вопросы никогда не формулируются в будущем времени. Полиграфологу всегда необхо­димо помнить о том, что полиграфная проверка всегда направлена на выявление возможно скры­ваемой обследуемым лицом информации по конкретному (совершенному) деянию или факту. Любая проверка проводится, так сказать, постфактум.

Так, например, некорректной является формулировка вопроса: «Вы поедете этой осенью в Вену?». Данный вопрос следует переформулировать таким образом: «Вы уже приняли твердое решение (Вы планировали) поехать этой осенью в Вену?».

Аналогичным образом некорректный вопрос «Во втором полугодии в Москве будет совер­шен теракт?» должен быть трансформирован в вопросы: «Вы уже приступили к подготовке те­ракта в Москве во втором полугодии?», «Вы уже получили приказ совершить во втором полуго­дии теракт в Москве?» или «Вы достоверно знаете, что уже составлен план (ведется разработка плана) совершения теракта в Москве во втором полугодии?».

Как уже было отмечено выше, в технологии полиграфных проверок используются три кате­гории вопросов: проверочные, нейтральные и контрольные.

С исторической точки зрения первым типом вопроса[5] является проверочный вопрос.

В самом начале прошлого века процедура инструментальной «детекции лжи» заключалась в том, что обследуемому поочередно задавали одни лишь проверочные вопросы, которые были пря­мо направлены на предмет расследуемого дела. А затем по всему длиннику полиграммы искали те места (соответствующие проверочным вопросам), в которых выраженность физиологических реакций заметно отличалась бы от динамики регистрируемых физиологических процессов в пе­риоды пауз между проверочными вопросами. Эта межстимульная динамика первоначально и считалась некой физиологической «нормой» для обследуемого.

Однако уже очень скоро в арсенал «детекции лжи» пришлось добавить новую категорию вопросов, а именно эмоционально выхолощенные нейтральные вопросы. Появление нейтральных вопросов было обусловлено необходимостью более точно оценивать выраженность регистрируе­мых физиологических реакций в ответ на предъявление проверочных вопросов. С этого времени в качестве физиологического «фона» вместо динамики физиологических процессов в межсти-мульном интервале стала использоваться выраженность реакций на «пустые» нейтральные вопросы, поскольку сам факт предъявления нейтрального вопроса компенсировал сам факт предъявления проверочного вопроса. Так родилась методика проверочных и нейтральных вопро­сов Уильяма Марстона.

Третьей и последней категорией вопросов, используемых в технологии инструментальной «детекции лжи», являются контрольные вопросы. Сама идея применения контрольных вопросов так же принадлежит Марстону (середина 30-х гг. прошлого века), однако официально принято считать, что автором концепции контрольного вопроса является сотрудник Чикагской кримина­листической лаборатории Джон Рейд (1942)[6]. Рейд пришел к выводу о том, что методика прове­рочных и нейтральных вопросов в неприемлемо большом проценте случаев приводит специали­стов к совершению ошибки I типа, т. е. к ошибочному принятию обвинительной версии. Рейд объяснил эту негативную статистику тем, что при использовании методики Марстона в ее классическом варианте (только проверочные и нейтральные вопросы) «добросовестный» (прав­дивый) обследуемый прекрасно отдает себе отчет в том, на что направлены проверочные вопро­сы, а на что нейтральные вопросы, а потому и концентрируется исключительно на проверочных вопросах. Именно это и обусловливало развитие выраженных ответных реакций. По замыслу У. Марстона и Дж. Рейда, выраженность ответных реакций обследуемого на контрольный вопрос должна была стать неким эталоном для оценки субъективной значимости проверочного вопроса[7]. Так родилась методика контрольных вопросов, которая с течением времени стала поистине уни­версальной.

Теперь следует несколько подробнее рассмотреть, что же представляют собой перечислен­ные категории вопросов.

Проверочный вопрос (relevant question) — это вопрос, прямо касающийся общих или частных признаков расследуемого события или фактора риска (при проведении скрининговых проверок), и направленный на выявление возможно скрываемой обследуемым лицом информации по данно­му событию или фактору риска. Иначе говоря, проверочный вопрос — это вопрос, кото­рый прямо касается тех конкретных обстоятельств, которые, собственно, и повлекли за собой необходимость проведения полиграфной проверки. В. Н. Федоренко определяет провероч­ный вопрос как такой вопрос, который «прямо (конкретно) обвиняет обследуемого по теме про­верки».

Проверочный вопрос может выполнять четыре функции:

1) вероятностное установление непосредственной причастности обследуемого лица к рас­следуемому событию, либо вероятностное установление наличия фактора риска в биографии обследуемого лица;

2) вероятностное установление факта присутствия лица на месте совершения расследуемого преступления;

3) вероятностное установление осведомленности обследуемого о лице (лицах), причастном к устанавливаемому событию;

4) вероятностное установление осведомленности обследуемого лица о конкретных обстоя­тельствах совершения преступления.

Проверочный вопрос обязан, так сказать, «попасть в цель», поэтому он должен иметь фор­мулировку, содержащую (исходя из логики события) в себе только те действия, которые

преступник обязательно должен был бы совершить, а также лишь те частные признаки собы­тия, которые с высокой степенью вероятности должны были бы сохраниться в его памяти. Так, выясняя сам факт убийства гр-на А. (допустим, молотком) на бытовой почве, не следу­ет, скажем, задавать обследуемому Б. такие вопросы как: «В понедельник вечером у Вас бы­ла серьезная ссора с А.?» или «В понедельник Вы выпивали вместе с А.?» и т. д. Вместо это­го следовало бы задать вопросы, например, в следующей формулировке: «Вы наносили А. уда­ры молотком?», «А. лишили жизни Вы?» или «Вы достоверно знаете, кто лишил жизни А.?» и т. д.

Формулируя проверочные вопросы, специалисту следует строго придерживаться вышеука­занных общих правил составления вопросов всех трех категорий.

При составлении проверочных вопросов специалист должен стремиться к минимизации обвинительного уклона. Патриарх американской полиграфологии Клив Бакстер настоятельно рекомендует трансформировать направленность проверочного вопроса в сторону «косвенной преступной осведомленности». Так, вместо вопроса «Пропавшие деньги взяли Вы?» Бакстер рекомендует такие вопросы как: «Вы достоверно знаете, кто имеет отношение к пропаже де­нег?», «Вы достоверно знаете дату рождения лица, взявшего деньги?» или «Вы достоверно зна­ете, как распорядились хотя бы частью пропавших денег?» и т. д.

Впрочем, представители других школ в своей работе успешно используют также и провероч­ные вопросы, носящие прямой обвинительный характер (отражающие операциональную сторо­ну события). Вместо бакстеровских вопросов вполне можно было бы задать обследуемому и дру­гие, например такие вопросы как: «Вы держали в руках хотя бы часть пропавших денег?», «Вы лично имеете отношение к пропаже денег?» или «Вы намеренно совершали какие-либо действия, приведшие к пропаже денег?» и т. д.

В грамматической структуре проверочного вопроса «эмоциогенный ключ» (ключевое слово) следует, по возможности, ставить в конец предложения. Так, по сравнению с вопросом «Вывзяли пропавшие со склада шубы?» более корректной будет формулировка «Пропавшие со склада шубы взяли Вы?».

В зависимости от того, в тесте какой методики (методики выявления скрываемой информа­ции или методики контрольных вопросов) используется проверочный вопрос, он может ставить­ся в двух формах:

1) в форме прямого вопроса о событии или факте (методика контрольных вопросов) — «Про­павшие из сейфа деньги взяли Вы?»;

2) в форме одного общего (вводного) вопроса и следующего за ним перечисления одного истинного и ряда однородных с ним ложных (фиктивных) частных признаков события:

Пропавшие из сейфа деньги лежали в папке:

0.жертвенный вопрос: зеленого цвета ?

1. нейтральный вопрос:черного цвета (ложный признак)?

2. нейтральный вопрос: синего цвета (ложный признак)?

3. проверочный вопрос:красного цвета (истинный признак)?

4. нейтральный вопрос: белого цвета (ложный признак)?

5. нейтральный вопрос: желтого цвета (ложный признак) ?

Грамматическая конструкция проверочного вопроса должна быть по возможности составле­на таким образом, чтобы обследуемый давал на него ответ «нет».

Нейтральный (irrelevant question) вопрос — это вопрос, который не касается темы полиграф­ной проверки, не имеет для обследуемого никакой ситуативной значимости (он дает на него заве­домо правдивый ответ) и направлен исключительно на определение фонового уровня регистри­руемых в ходе проверки физиологических процессов.

Таким образом, формируя физиологический фон, нейтральный вопрос обеспечивает методи­ческую корректность полиграфной проверки.

В том случае, если нейтральный вопрос стоит в первой позиции теста, что является, кста­ти, обязательным требованием к структуре любого теста,то его называют «жертвен­ным» («бросовым») нейтральным вопросом или просто «нулевым вопросом»[8].

Из этого определения следует: поскольку возникающие у обследуемого в ответ на нейтраль­ный вопрос физиологические реакции должны быть минимальными, он формулируется таким образом, чтобы его содержание не только выпадало бы из поля действия ведущего в ситуации проверки мотива, но и вообще было бы в эмоциональном отношении для данного обследуемого полностью «выхолощенным» и «пустым». Поэтому на профессиональном жаргоне полиграфоло­гов нейтральный вопрос обозначается еще и как «вопрос-пустышка». Нейтральные вопросы можно строить так, чтобы обследуемый мог дать на них и ответ «да», и ответ «нет».

Нейтральные вопросы делятся на два класса:

1. Нейтральные вопросы по биографии обследуемого лица. Например, «Вы родились и вы­росли в Москве?», «В детстве Вы ходили в школу?», «Вас зовут Сергей Иванович?», «В настоящее время Вы живете в Иркутске?», «В институте Вы получили специальность инженера?», «В насто­ящее время Вы живете на Чертановской улице?», «Вы служили в армии?», «Ваш родной язык русский?» и т. д.

2. Нейтральные вопросы текущего момента. Например, «Сегодня понедельник?», «Сейчас идет сентябрь месяц?», «В настоящее время Вы находитесь в кабинете?», «В настоящее время Вы сидите на стуле?», «В кабинете есть окна?», «Полы в кабинете покрыты линолеумом?», «В насто­ящий момент в кабинете горит свет?» и т. д.

Нейтральные вопросы должны максимально вписываться в контекст проверки, а также не вызывать у обследуемого недоумения, удивления или недоверия к полиграфологу.

Так, некорректным, на наш взгляд, в излюбленном краснодарскими операторами полиграфа поисковом тесте на «криминальное прошлое» является использование в качестве жертвенного (нулевого) вопроса такой темы, как «угон самолета»:

«Вы в своей жизни совершали противоправные действия, за которые не понесли уголовное наказание?

0. Угон самолета ?(жертвенный или нулевой вопрос)

1. Подделка документов?

2. Торговля наркотиками?

3. Квартирные кражи?

4. Изнасилование?

5. У гон автомобиля?

6. Хранение краденого?»[9]

Очевидно, что обследуемый ни при каких обстоятельствах не мог угнать военный или граж­данский самолет и не понести при этом уголовной ответственности (такое невозможно даже в России), поэтому вопрос «об угоне самолета» в лучшем случае вызовет у него недоумение или недоверие к специалисту. В худшем случае обследуемый будет думать, что его просто-напросто дурачат, или придет к выводу о том, что полиграфолог «не вполне адекватен», что неизбежно приведет к снижению степени объективности проверки.

Нейтральные вопросы могут выполнять функции:

1. «Буфера» («прокладки») между проверочными и контрольными вопросами. После предъяв­ления проверочного или контрольного вопроса нейтральный вопрос возвращает психофизиоло­гическую активность обследуемого к фоновому уровню или, говоря иначе, предоставляет обсле­дуемому возможность придти в себя.

2. Обнаружения «реакции облегчения» после проверочных и контрольных вопросов.

3. Выявления примитивного («бытового») противодействия обследуемого процедуре про­верки, поскольку лица, не прошедшие специальной подготовки, стремятся «выдавить» из себя реакции именно на нейтральные вопросы.

4. Косвенной оценки выраженности реакций обследуемого лица на проверочные и конт­рольные вопросы. Так, если выраженность реакций на нейтральные, проверочные и контрольные вопросы примерно одинакова, то это свидетельствует о том, что полиграфолог допустил серьез­ные ошибки и либо не сумел ввести обследуемого в оптимальный психофизиологический кори­дор, либо неграмотно подобрал и сформулировал свои вопросы.

В технологии полиграфных проверок нет универсальных рецептов по составлению нейт­ральных вопросов. Здесь, как и в случае контрольного вопроса, действует принцип индивидуали­зации.

Контрольный вопрос (controlquestion) — это вопрос, обеспечивающий методическую коррект­ность процедуры полиграфной проверки и выполняющий функцию сравнительного эталона сте­пени выраженности физиологических реакций (уровня личностного смысла или ситуатив­ной значимости)по сравнению с выраженностью физиологических реакций, которые возника­ют в ответ на предъявление обследуемому лицу в первую очередь проверочных вопросов,а также и нейтральных вопросов.

С операциональной точки зрения,контрольный вопрос — это вопрос относительно таких деяний или фактов, на которые обследуемый будет давать заведомо ложный ответ, либо вопрос, при ответе на который обследуемый будет сомневаться в своей правдивости, либо вопрос, на который ему, по крайней мере, будет трудно ответить правдиво.

В. Н. Федоренко определяет классический контрольный вопрос как вопрос, имеющий для обследуемого высокую ситуативную значимость, который, также как и проверочный вопрос, об­виняет обследуемое лицо в чем-либо, но обвиняет его неконкретно.

Внедрение контрольных вопросов в технологию полиграфных проверок стало, пожалуй, важ­нейшим фактором в становлении полиграфологии как прикладной науки в истинном значении этого слова.

Техника контрольных вопросов (при условии наличия высококвалифицированного специалис­та) является достоверным методом, объективность которого за десятки лет была подтверждена на миллионах проверок.

Контрольные вопросы выполняют три функции, а именно:

а) альтернативы проверочному вопросу в привлечении внимания обследуемого;

б) вызова значительных по сравнению с фоном физиологических реакций с целью сравне­ния их с реакциями на проверочные и нейтральные вопросы;

б) выявления (провокации) симптомокомплекса, т. е. относительно устойчивой совокупнос­ти информативных признаков физиологических реакций, которые возникают в ответ на априор­но значимый для данного обследуемого стимул.

При составлении контрольных вопросов специалисту, помимо указанных выше общих тре­бований к вопросам полиграфных проверок, рекомендуется соблюдать следующие правила:

1. Контрольный вопрос должен быть направлен на тот же класс событий, который вызвал необходимость проведения полиграфной проверки (однако в некоторых случаях это правило можно и обойти). Так, если расследуется убийство, то контрольные вопросы должны, ска­жем, касаться случаев причинения в прошлом кому-либо телесных повреждений, умышленного причинения боли человеку или животному, участия в жестоких драках или угроз кому-либо физическим насилием и т. д. Например, «Вы когда-либо умышленно причиняли боль чело­веку?».

2. Контрольный вопрос должен быть сформулирован таким образом, чтобы его прямое со­держание не относилось к тому событию, которое вызвало необходимость проведения проверки. Таким образом, объективная направленность контрольного вопроса должна быть отделена от устанавливаемого события временным или смысловым барьером. Иначе говоря, контрольный вопрос не должен захватывать расследуемое событие. Например: «Не касаясь этой кражи, Вы когда-либо присваивали себе деньги компании?».

3. По своему содержанию контрольный вопрос формулируется максимально широко. Для этой цели рекомендуется использовать такие слова как «что-либо», «кто-либо», «когда-либо» и т. д. Например, «На прошлых местах работы Вы когда-либо совершали кражи у своих коллег?». Поскольку эмпирическим путем было установлено, что ответ обследуемого «нет» вызыва­ет более выраженные физиологические реакции, то контрольный вопрос должен быть сформули­рован таким образом, чтобы обследуемый давал на него ответ — «нет».

Также крайне не рекомендуется использовать контрольные вопросы по сексуальной темати­ке, если только сама проверка не связана с этой сферой жизни обследуемого лица.

В московской коммерческой полиграфной школе «Ареопаг-М» принято выделять 10 видов контрольных вопросов, а именно:

1. Опережающий исключающий контрольный вопрос (ОИКВ), ОИКВ предложен К. Бакстером. Вопрос задается по теме расследуемого события (кража — кража), однако отделен от него временным барьером продолжительностью не менее чем в 2 года. Например, если расследуется хищение денег, произошедшее в 2004 году, то ОИКВ может быть сформулирован в таком виде: «До 2002 года Вы когда либо совершали кражи?» или «До 2002 года Вы когда-либо присваивали себе чужое имущество?» и т. д.

2. Неопережающий исключающий контрольный вопрос (НИКВ). НИКВ предложен К. Бакстером. Вопрос задается по теме расследуемого события, однако отделен от него не временным, а грамматическим барьером. Например: «Не касаясь пропажи документов, Вы когда либо переда­вали секреты фирмы конкурентам?».

3. Неисключающий контрольный вопрос (НКВ). НКВ был предложен Дж. Рейдом в 40-е гг. прошлого века. Вопрос строится по теме расследуемого события и не отделяется от него ни вре­менным, ни грамматическим барьером. Например: «Вы когда-либо брали взятки?». Это наименее удачный вид вопроса, поскольку содержит в себе нарушение правила № 2 по формулированию контрольных вопросов.

4. Контрольный вопрос внешних проблем (КВВП). Имеет также название внетематического или симптоматического контрольного вопроса. Вопрос предложен К. Бакстером в 50-е гг. про­шлого века. КВВП предназначен для оценки степени адекватности обследуемого процедуре про­верки. Вопрос направлен на выявление возможно существующей у обследуемого лица проблемы (не имеющей отношения к теме проверки), которая может резко снижать ситуативную значи­мость проверочных и тематических контрольных вопросов, а также на оценку степени доверия обследуемого к специалисту. Формулируется обычно следующим образом: «Вы беспокоитесь, что я задам Вам вопрос, который мы не обсудили?» или «Что-либо беспокоит Вас больше, чем тема проверки?».

В том случае, если выраженность реакций на КВВП равна или превышает выраженность реакций на проверочные и контрольные вопросы, то следует предположить наличие серьезной посторонней проблемы или проявление глубокого недоверия к специалисту. Специалист должен приложить все усилия для устранения подобного паттерна реагирования. Если ему не удается этого сделать, то тестирование рекомендуется перенести на резервный день.

5. Подготовительный жертвенный контрольный вопрос (ПЖКВ). ПЖКВ имеет также назва­ние демпфирующего, т. е. разряжающего вопроса. ПЖКВ предложен К. Бакстером в 60-е гг. про­шлого века. Данный тип вопроса служит в качестве своеобразного буфера, оттягивая на себя первую «горячую» реакцию обследуемого на проверочную тематику, тем самым вводя обследуе­мого в русло проверочной темы. Иначе говоря, ПЖКВ разряжает у «добросовестного» обследуе­мого энергию реакции, связанную с ожиданием первого вопроса в прямой обвинительной форме. Использование демпфирующих вопросов резко снизило процент ошибок I типа (ошибок по типу «ложной тревоги»). ПЖКВ можно, например, сформулировать так: «Вы намерены лгать на мои вопросы относительно кражи денег?», «Вы уже приняли твердое решение солгать хотя бы на один вопрос этого теста?» или «В прошлом тесте Вы солгали мне на вопрос о краже денег?».

Как следует из его названия (жертвенный), этот вопрос никогда не сравнивается с провероч­ными и контрольными вопросами и выбрасывается из количественного (балльного или метри­ческого) обсчета теста.

6. Контрольный вопрос «комплекса вины» (КВКВ) — это вопрос относительно вымышленного (фиктивного) события, тематически связанного с расследуемым событием, который направлен на выявление неадекватного реагирования (в силу гиперреактивности, повышенной тревожности, мни­тельности, непонимания вопросов, недоверия или антипатии к специалисту и т. д.) обследуемого лица на сам факт процедуры проверки (на сам факт подозрения или обвинения). Данный вид вопро­са предложен Дж. Рейдом. КВКВ предназначен для снижения обвинительного уклона, свойствен­ного тестам методики контрольных вопросов. Его использование позволило резко снизить про­цент ошибок I типа. Особенно большое значение КВКВ имеет при работе с лицами тревожно-мнительного круга, а также с теми лицами, которым в ходе предварительного следствия (разби­рательства), мягко говоря, была «искусственно» навязана значимость проверочной тематики.

С точки зрения тактики рекомендуется, чтобы о «факте», содержащемся в КВКВ, обследуе­мый узнал от инициатора мероприятия накануне его проведения, а не в предтестовой беседе от самого полиграфолога.

По уровню своей объективной значимости КВКВ должен быть примерно равным провероч­ным вопросам, а его формулировка должна полностью совпадать (за исключением предметной, фактической части) с формулировкой проверочных вопросов.

Так, если при расследовании кражи денег из сейфа проверочный вопрос звучит «Пропавшие из сейфа деньги взяли Вы?», то КВКВ следует (по предварительной договоренности с инициато­ром проверки) сформулировать, например, следующим образом: «Пропавшие из сейфа докумен­ты взяли Вы?» и т. д.

При этом специалист достоверно знает от инициатора, что документы либо не похищались, либо их вообще не было в сейфе. В то же время все лица, подлежащие проверке, возможно, за исключением самого вора, должны быть уверены (это проблема инициатора), что документы в сейфе хранились и что они действительно были похищены.

В том случае, если обследуемый демонстрирует на КВКВ реакции примерно той же степени выраженности, что и на проверочные вопросы, то специалисту следует сделать вывод об их неадек­ватном характере, приостановить тестирование и провести короткую психокоррекционную беседу. Иначе говоря, полиграфолог должен успокоить такого обследуемого, минимизировать его страх перед самим фактом подозрения. В том случае, если при возобновлении проверки общая картина реакций не изменится, то проверку рекомендуется прекратить и перенести ее на резервный день.

Если выраженность реакций обследуемого на КВКВ меньше, чем их выраженность на про­верочные вопросы, то это, наряду с нормальным характером реакций на симптоматические вопросы и заметной разницей в выраженности реакций между контрольными и нейтральными вопросами, свидетельствует об адекватном характере реагирования обследуемого. В этом слу­чае полиграфолог может уверенно приступать к сравнению реакций на проверочные вопросы и тематические контрольные вопросы.

Если же по всей совокупности признаков человек на протяжении всей проверки реагирует адекватным образом, а при предъявлении в каком-либо тесте КВКВ демонстрирует на него мас­сивную реакцию, которая по своей выраженности значительно превосходит реакции на прове­рочные вопросы, то, как правило, это свидетельствует о попытке противодействия со стороны «лживого» обследуемого.

7. Внутренний контрольный вопрос (ВКВ). ВКВ предложен Дж. Матте. Этот вопрос нацелен на выявление боязни «правдивого» обследуемого быть ошибочно обвиненным в причастности к расследуемому эпизоду. Формулировка ВКВ является стандартной: «Вы боитесь, что в отноше­нии Вас будет допущена ошибка?».

8. Внутренний проверочный контрольный вопрос (ВПКВ). Данный вопрос так же предложен Дж. Матте и направлен на выявление надежды «лживого» обследуемого на то, что его ложь не будет обнаружена. Формулировка ВПКВ является стандартной: «Вы надеетесь, что в отноше­нии Вас будет допущена ошибка?».

Дж. Матте рекомендует ставить ВКВ и ВПКВ сопряженной диадой в конце произвольно выбранного теста методики контрольных вопросов.

Выраженность реакций на эти вопросы сравнивается между собой, и на этом основании спе­циалист иногда может вынести косвенное суждение в пользу обвинительной или оправдательной версии. Ни с проверочными вопросами «материнского» теста, ни с другими контрольными воп­росами ВКВ и ВПКВ никогда не сравниваются.

9. Легендированный контрольный вопрос. (ЛКВ). Этот тип контрольного вопроса предложен С. И. Оглоблиным и А. Ю. Молчановым в 2002 году. Как следует из самого названия, ЛКВ ис­пользуется в рамках проведения легендированных проверок. ЛКВ преимущественно применяется в ходе служебных разбирательств в устойчивых трудовых коллективах.

Легендированная проверка отличается от классического мероприятия тем, что в ходе ее про­ведения инициатор и специалист совместно разрабатывают центральную часть контрольной те­матики на основе дополнительной фиктивной, т. е. искусственно созданной, «проверочной» тема­тики, относительно которой у обследуемых целенаправленно формируется высокий уровень ситу­ативной значимости.

Иначе говоря, инициатор доводит до сведения подлежащего проверке лица (лиц) фиктивную информацию (маскирующую реальную проверочную тему) о том, что целью комплексной про­верки является отнюдь не только выяснение его возможной причастности к расследуемому эпизо­ду, но и выявление возможной причастности обследуемого к ряду других серьезных правонару­шений, связанных, например, с исполнением служебных обязанностей.

Таким образом, в мотивационной сфере (в поле личностных смыслов) подозреваемых созда­ется мощный альтернативный путь фиксации сознания и, следовательно, альтернативный путь физиологического отреагирования (так сказать, «предохранительный клапан» по отношению к истинной проверочной тематике).

Десятки проведенных легендированных проверок с использованием данного вида контрольно­го вопроса подтвердили высокий полезный коэффициент его действия.

Рассмотрим следующий реальный пример.

Еще в период работы на государство одному из авторов курса пришлось проводить проверку, связанную с расследованием хищения специальной продукции (на сумму более миллиона долла­ров) из хранилища территориального подразделения одной из силовых структур.

Под подозрение в соучастии попали более десятка действующих сотрудников этого злосчаст­ного подразделения.

Местная служба собственной безопасности провела расследование традиционными метода­ми, однако так и не смогла прийти к определенному решению ни по одному из фигурантов. В то же время в ходе следствия всем без исключения подозреваемым была навязана («вбита в голову») высокая значимость проверочной тематики, связанной с хищением спецпродукции.

Полноценных материалов (из реального негативного прошлого фигурантов) для формиро­вания классических (связанных с темой проверки) контрольных вопросов полиграфологам пре­доставлено не было.

В этих условиях бригада специалистов пришла к выводу о целесообразности легендирования проверки, после чего инициатор получил соответствующие инструкции.

В течение того времени, когда специалисты были изолированы на базе и знакомились с мате­риалами дела, инициатор блестяще провел ряд организационных мероприятий по легендиро-ванию.

В результате каждый из подлежащих проверке подозреваемых был абсолютно убежден в том, что приезд бригады специалистов из центра, причем из «параллельного» ведомства (один из элементов проведенного легендирования), обусловлен не только необходимостью расследования произошедшего инцидента, а также (и отнюдь не в последнюю очередь) проведением жесткой комплексной проверки всего подразделения на предмет лояльности его сотрудников.

Исходя из разработанной легенды, а так же специфики тех функций, которые были возложе­ны на подразделение, специалисты смогли составить значительное количество ЛКВ.

Допустим, что проверка проводилась в отношении сотрудников ГИБДД.

Тогда ЛКВ могли бы быть сформулированы, например, следующим образом: «На федеральных трассах Вы когда-либо брали взятки размеров более 200 долларов?», «Вы получали взятки за то, что помогали виновникам ДТП уйти от ответственности?», «Вы вынуждены были делиться с руковод­ством частью денег, полученных на взятках?», «Вы помогали криминальным элементам ставить на учет "левые машины?", «Вы вложили хотя бы часть денег, полученных на взятках, в строительство загородного дома?», «Вы скрываете хотя бы один факт совершения вами ДТП на служебной маши­не?», «Вы поддерживаете деловые контакты с представителями криминального автобизнеса?» и т. д.

Очевидно, что по степени объективной значимости все эти ЛКВ однозначно уступают прове­рочным вопросам, связанным с хищением спецпродукции (например: «Вы лично имеете отноше­ние к хищению спецпродукции?», «Вы оказывали кому-либо помощь в организации хищения спецпродукции?» или «Вы достоверно знаете, кто организовал хищение спецпродукции?» и т. д.).

Ведь в первом случае, согласно сложившейся традиции, сотруднику грозило лишь банальное увольнение, а при установлении его причастности к расследуемой краже (кстати, совершенной с почти голливудским размахом) ему, без сомнения, пришлось бы отправиться за решетку.

Однако в ходе проверки типичной картиной явилось именно то, что обследуемые демонстри­ровали выраженные реакции именно на ЛКВ (см. рис. 13.1), что позволило снять с них подозрение в причастности к расследуемой краже. Дальнейший ход событий подтвердил правильность вывода бригады специалистов.

Рис. 13.1. Соотношение выраженности реакций на два легендированных (слабых) контрольных вопроса (№4 и №6) и стоящий между ними проверочный вопрос (№5)

Необходимо отметить, что начинающему специалисту мы не рекомендуем применять опи­санный тактический прием.

Опытному же специалисту следует помнить о том, что легендируя мероприятие, он неизмен­но должен руководствоваться принципом реализма легенды, во-первых, и объективно оценивать возможности административного ресурса инициатора, во-вторых.

10. Персонифицированный контрольный вопрос (ПКВ). Вопрос предложен С. И. Оглоблиным и А. Ю. Молчановым в 2003 году. ПКВ специально предназначен для проведения служебных разбирательств в коммерческих структурах с высоким уровнем корпоративной культуры и мате­риальной заинтересованности наемных работников (боязнь потерять рабочее место). При прове­дении проверок в организациях, в которых наемные работники не дорожат своим местом, исполь­зование ПКВ является нецелесообразным.

В отличие от классического тематического контрольного вопроса, который по общему прави­лу рекомендуется формулировать максимально широко и обезличенно (например: «До 2002 года Вы когда-либо совершали какие-либо кражи на прошлых местах работы?»), ПКВ следует на­правлять на возможное проявление нелояльности или нечистоплотности, а также фактов зло­употребления доверием целенаправленно (персонально) по отношению к руководителю компа­нии (непосредственному руководителю, владельцу).

Это связано с тем, что в подобных трудовых коллективах неизменно устанавливаются доста­точно прочные межличностные отношения между наемными работниками и руководством (вла­дельцем), которыми в значительной степени дорожат и те и другие.

Поэтому, вторгаясь в область личной (а не обезличенной, абстрактной) лояльности по отно­шению к руководителю, данный вид контрольного вопроса задевает, так сказать, locus minoris в мотивационной структуре наемного работника компании.

Учитывая также то обстоятельство, что работники прекрасно осведомлены о том, что руково­дители (владельцы) таких компаний крайне болезненно относятся к проявлению личной нело­яльности со стороны тех людей, которым они доверяли (действует принцип: обычный должност­ной проступок всегда может быть прощен, а личная нелояльность никогда), ПКВ представляет собой хорошую альтернативу проверочным вопросам.

ПКВ может быть сформулирован, например, следующим образом: «Вы когда-либо поступа­ли непорядочно по отношению к Олегу Васильевичу?», «Вы когда-либо присваивали себе деньги Татьяны Петровны?», «Вы когда-либо распространяли среди сотрудников сплетни о Юрии Ива­новиче?», «Вы когда-либо обманывали Виктора Николаевича в финансовых вопросах?» и т. д.

При использовании ПКВ рекомендуется применять элементы легендирования проводимого ме­роприятия.

Так, скажем, до сведения работников компании может быть доведена информация о том, что после произошедшего инцидента (проверочная тематика) руководство всерьез озабочено общей проблемой лояльности своих сотрудников (которым, к сожалению, «так много доверяли») и пос­ле проверки (в зависимости от ее результатов) будет принимать решение: кто из них продолжит работу в компании, а кому из работников придется искать новое рабочее место (разумеется, с соответствующими негативными рекомендациями).

Опыт использования ПКВ в успешных компаниях с сильными корпоративными традиция­ми, т. е. традициями группового эгоизма, подтвердил высокую эффективность данного вида кон­трольного вопроса.

Пример оправдательной версии, вынесенной на основе сравнения выраженности реакций на ПКВ и проверочный вопрос, приведен на фрагменте полиграммы на рис. 13.2.

В заключение этого краткого обзора видов контрольных вопросов еще раз необходимо отме­тить, что контрольный вопрос является в технологии полиграфных проверок самой важной кате­горией вопросов. Умение грамотно и тонко формулировать контрольные вопросы, способность целенаправленно акцентировать («прокачивать») их содержание в сознании обследуемого являются теми качествами, которые отличают профессионального полиграфолога от так называемого опе­ратора полиграфа.

Рис. 13.2. Соотношение выраженности реакций на два контрольных вопроса (персонифицированный вопрос № 5 и легендированный вопрос № 7)и стоящий между ними проверочный вопрос (№ 6)

Мы хотим особо подчеркнуть то обстоятельство, что если специалист, работающий в государственном секторе (допустим, в одной из силовых структур), не владеет на должном уровне техникой контрольных вопросов (у нас в России такое, к сожалению, не редкость), то ему не следует в дальнейшем рассчитывать на успешную карьеру в сфере российского бизнеса. Особенно, в таких мегаполисах как Москва и Санкт-Петербург.

Итак, мы рассмотрели все категории вопросов, которые используются в процедуре инстру­ментальной «детекции лжи», а также их функции. Мы рассмотрели те общие и специальные требования, которые предъявляются к формулированию вопросов. Теперь вы располагаете все­ми необходимыми знаниями, чтобы составлять их самостоятельно.

В следующий главе мы изложим сведения, касающиеся методик полиграфных проверок и их конкретных тестов, строительным материалом, элементарными «кирпичиками» которых, как раз и являются проверочные, контрольные и нейтральные вопросы.


Г л а в а 14.

ПОНЯТИЕ МЕТОДИКИ И ТЕСТА. СЛУЖЕБНЫЕ ТЕСТЫ (CAT И ТОKB). ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ К СОСТАВЛЕНИЮ ВОПРОСНИКА. КЛАССИЧЕСКИЕ МЕТОДИКИ И ТЕСТЫ ПОЛИГРАФНЫХ ПРОВЕРОК. ИХ ДОСТОИНСТВА И НЕДОСТАТКИ. МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ТЕХНИКИ КОНТРОЛЬНЫХ ВОПРОСОВ. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ФЕНОМЕНА УСТАНОВКИ В ПРАКТИКЕ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЙ «ДЕТЕКЦИИ ЛЖИ».

Применительно к области полиграфных проверок под методикой понимают совокупность действий по предъявлению проверочных, контрольных и нейтральных вопросов (шире — стимулов), объединенных по определенному логическому принципу.

В технологии инструментальной «детекции лжи» существуют только три базовых логичес­ких принципа объединения вопросов и, следовательно, только три методики, а именно:

1. Методика проверочных и нейтральных вопросов (МПНВ). Начиная с середины 70-х годов прошлого века, МПНВ в своем классическом варианте нигде в мире уже не использует­ся. Методика традиционно ориентирована на общие признаки расследуемого события и основана на совместном использовании проверочных и нейтральных вопросов.

Базовый логический принцип МПНВ заключается в том, что у обследуемых, дающих лож­ные ответы на проверочные вопросы, будут возникать в ответ на них более выраженные реакции, чем реакции на нейтральные вопросы, а у лиц, отвечающих правдиво на проверочные вопросы, реакции на проверочные и нейтральные вопросы будут примерно одинаковы.

2. Методика контрольных вопросов (МКВ). Как правило, в методике используют общие признаки устанавливаемого события. МКВ базируется на совместном применении провероч­ных, контрольных и нейтральных вопросов. Базовый логический принцип МКВ заключается в том, что непричастные к устанавливаемому событию лица будут более обеспокоены в ходе проверки контрольными вопросами, чем проверочными и, следовательно, дадут на них более выраженные физиологические реакции, и наоборот. Различие между реакциями на контрольные и проверочные вопросы является основанием для вынесения суждения о причастности или непричастности обсле­дуемого лица к устанавливаемому событию.

3. Методика (выявления) скрываемой информации — (МСИ) или (МВСИ). Методика базируется на использовании частных признаков устанавливаемого события, которые может знать только непосредственно вовлеченное в это событие лицо. Базовый логический принцип МВСИ за­ключается в том, что непосредственно связанные с устанавливаемым событием лица дадут более выраженные физиологические реакции на истинные признаки события, чем наложные, вымыш­ленные (так называемые дистракторы), в то время как для непричастных к событию обследуемых лиц, не осведомленных о конкретных элементах этого события, все вопросы будут равноценно ней­тральными.

В области полиграфных проверок под тестом понимают конкретную реализацию базо­вого логического принципа той или иной методики.

Тесты одной методики опираются на единый логический принцип, но отличаются друг от друга:

а) количеством вопросов;

б) порядком их компоновки;

в) видами используемых контрольных вопросов;

г) системой обработки полученных данных.

Так, например, методика контрольных вопросов может реализовываться в виде теста сме­шанного типа, теста оценки значимости версий, теста зон сравнения и т. д. Методика провероч­ных и нейтральных вопросов может быть реализована в виде теста проверочных и нейтраль­ных вопросов или теста общих вопросов. Основной логический принцип методики выявления скрываемой информации материализуется в тесте пика напряжения, тесте на знания виновно­го и т. д.

Теперь следует сделать короткое отступление и обратить внимание на то, что среди ведом­ственных полиграфологов (особенно, в системе МВД России) широко распространено представ­ление о разделении всех имеющихся в арсенале инструментальной «детекции лжи» проверочных тестов на тесты «прямого метода» и тесты «непрямого метода».

Указанную дихотомию ни в коем случае нельзя признать корректной.

Эта традиция исторически обусловлена тем, что при составлении первых учебно-методичес­ких и лекционных материалов (середина 90-х годов прошлого века), по которым обучались и, к сожалению, иногда еще продолжают обучаться работники Министерства внутренних дел, со­трудники ВНИИ (Всероссийского научно-исследовательского института) МВД России во мно­гом опирались на монографию П. Прукса «Инструментальная диагностика эмоциональной на­пряженности», в которой он, собственно, и разделил все полиграфные техники на «прямые» и «непрямые».

Сотрудники института не учли то обстоятельство, что П. Прукс работал над монографией преимущественно в Германии и ориентировался в первую очередь на информацию, пол


9839874375357155.html
9839904788937807.html
    PR.RU™